Логотип

 



Procanvas.ru - Печать на холсте

Все в точности

Пьер Жаке ДроШвейцарский мастер Пьер Жаке Дро в XVIII веке поразил мир своими заводными манекенами. Созданная тогда же часовая фирма Jaquet Droz и сегодня работает — как часы.

Три столетия назад отменными швейцарскими часами поразить Старый Свет было нелегко: в маленькой альпийской республике кропотливым делом создания “хранилищ времени” не занимался только ленивый. Зато другие творения Пьера Жаке Дро — “оживленные” манекены со встроенным часовым механизмом — стали непревзойденными “хитами” при монарших дворах Европы. Сам творец механических кукол называл их автоматонами.

Самая простая заводная кукла Пьера Жаке Дро — рисовальщик — состояла “всего” из 2000 деталей.

Творец роботов

Пьер Жаке Дро родился в 1721 году в Невшателе. Денег на образование сына в семье не хватало, но помог священник местной церкви, заприметивший не по годам пытливого и любознательного паренька и похлопотавший за него на факультете теологии Базельского университета. Правда, его протеже теологом так и не стал, сбежав с первого же курса, потому что еще раньше обнаружил в себе страсть к иному делу — тоже по-своему “божественному”: прикладной механике. Что в родной Швейцарии почти однозначно указывало на будущую сферу деятельности — ремесло часовщика.

В 14-летнем возрасте Жаке Дро брал уроки математики и физики у прославленного земляка — знаменитого ученого и представителя известного научного семейства Даниила Бернулли. А спустя три года способный ученик открыл собственную часовую мастерскую на ферме Сюр-ле-Пон. Она располагалась в окрестностях не менее знаменитого “города часовщиков” — Ла-Шо-де-Фона, но года не прошло, как новичок заставил говорить о себе с уважением даже опытных мэтров. В основном благодаря своей уникальной специализации — в отличие от большинства коллег-соотечественников Жаке Дро с самого начала увлекся изготовлением не просто часов, но часов “с секретом”. Точнее — причудливых и чрезвычайно сложных часовых механизмов, для которых ученик Бернулли разработал новые стандарты в микромеханике, необязательные в производстве таких сверхточных изделий, как обычные часы.

В 1758 году Жаке Дро совершил первый зарубежный “промотур” — отправился к испанскому двору демонстрировать свои изобретения. До Мадрида уже долетела слава о “волшебнике из Ла-Шо-де-Фона”, способном оживлять металлические фигурки на часах, но то, что своими глазами увидели король Фердинанд VI и его двор, оказалось выше всех ожиданий. На золоченом корпусе часов во время боя миниатюрный пастушок шесть раз гудел в свой рожок, а находившийся рядом песик ровно столько же раз вставал на задние лапы и вертел хвостиком! Когда же Его Величество по совету швейцарского часовщика соизволил взять одно из крошечных золоченых яблок из пастушьей корзинки, пес продемонстрировал свою преданность хозяину — привстал на задние лапы и, не церемонясь, громко облаял августейшую особу. Причем лай был столь натурален, что присутствовавший на церемонии королевский пес немедленно ответил механическому собрату тем же. А придворные как ошпаренные, крестясь, выкатились из тронного зала подальше от столь очевидного колдовства!

Остался, проявив положенное ему по штату мужество, лишь военно-морской министр. Вконец очарованный и изумленный Фердинанд VI повелел ему осведомиться у другой фигурки на часах — позолоченногонегра, — который час. На сей раз ответа не последовало, но находчивый Жаке Дро пояснил, что негр еще не успел выучить испанский…

После такого триумфа весь привезенный швейцарцем товар, как и следовало ожидать, разлетелся, словно мороженое в жаркий полдень. А слава о “живых часах” полетела по европейским столицам еще быстрее.

Куклы, которые нас играют

Спустя десять лет после впечатляющего “испанского дебюта” неутомимая фантазия часовщика из Ла-Шо-де-Фона поразила европейские дворы (а после них и монархов далекой и тогда еще во многом сказочной Азии) новым чудом — “живыми куклами”. Которые не просто производили элементарные телодвижения, но играли простенькие мелодии на игрушечном же органчике, рисовали и выводили каллиграфическим почерком буквы и целые фразы! К подобным “технологическим игрушкам” век Просвещения оказался не готов — первые же демонстрации вызывали у зрителей всеобщую оторопь и шок.

Три самых знаменитых автоматона — юные рисовальщик, органистка и каллиграф — были созданы в период с 1768 по 1774 год. К тому времени у Пьера Жаке Дро появились способные ученики — сын Анри-Луи, который успел окончить академию в Нанси (где он изучал физику, математику и историю искусств), и Жан-Фредерик Лешо.

Самым простым механизмом (“всего” 2 тысячи деталей!) была фигура мальчика-рисовальщика. Заводная кукла в натуральную величину могла изобразить на бумаге достаточно правдоподобные портреты французского короля Людовика XV с собачкой (портрет сопровождался трогательной надписью “Мой песик”), а также наследовавшего ему Людовика XVI с супругой Марией-Антуанеттой. Кроме того, механический рисовальщик справлялся с более сложной композицией на мифологические темы, изображая Купидона, управлявшего запряженной бабочками колесницей. Все эти чудеса на глазах изумленной публики производил спрятанный внутри куклы сложный механизм, который состоял из часовых кулачков, отвечавших за движения руки рисовальщика. Для пущего эффекта тот еще и ерзал на стуле и время от времени сдувал пыль с карандаша.

Механизм девушки-органистки был на 500 деталей сложнее. В отличие от широко распространенных музыкальных шкатулок (с предварительно записанной мелодией), он позволял кукле реально “играть на органе” из 24 труб. Репертуар состоял из пяти мелодий, написанных Анри-Луи Жаке Дро. Нажимая соответствующие клавиши, механическая исполнительница во всем подражала живым музыкантам — следила глазами за движением собственных рук, покачивала головой в такт, наклонялась и разгибалась над клавишами. А в особо “чувствительные” моменты грудь юной органистки начинала учащенно вздыматься!

Но всех затмил маленький писарь, чей механизм включал 6 тысяч деталей. Гусиным пером, которое он периодически макал в чернильницу, а затем встряхивал во избежание клякс, мальчик идеальным почерком выписывал фразу, состоявшую из 40 букв. Текст был закодирован на особом колесике (дальнем предке современных компьютерных блоков памяти) — так, чтобы требуемые буквы наносились на бумагу в строго определенном порядке. Как и механическая органистка, механический каллиграф тоже водил глазами по бумаге, следя за рукой, и переводил взгляд на чернильницу, когда макал туда перо.

“Высочайшая” презентация всех трех автоматонов состоялась в 1775 году в Версале. После того как новинки тогдашнего “хай-тека” по достоинству оценили Людовик XVI и Мария-Антуанетта, Пьер Жаке Дрооказался едва ли не самым востребованным гостем при европейских дворах. А затем продолжил демонстрировать своих чудо-кукол в России и еще дальше — китайским мандаринам, индийским магараджам и японским императорам. При этом за талантливым мастером незримой тенью следовало нешуточное в те времена обвинение в колдовстве. Но — обошлось…

В начале позапрошлого века все три автоматона были куплены некими торговцами, которые затем выгодно “прокатывали” диковины по городам и весям Европы. В 1904 году творения Жаке Дро приобрел немецкий коллекционер Карл Марфельс, спустя два года продавший их Историко-археологическому обществу швейцарского кантона Невшатель за 75 тысяч франков золотом. После чего в мае 1909 года три первых в истории “андроида” заняли почетное место во вновь открытом на родине их создателя художественно-историческом музее, где находятся и поныне.

А компания Montres Jaquet Droz по сей день продолжает делать на заказ реплики исторических артефактов. Производство, к примеру, мальчика-каллиграфа ростом до 80 см займет почти год. Механизм будет тем же, что в оригинале, а вот что касается костюма, грима, прически и позы, то это — по желанию клиента.

Часы с вечным заводом

Самое удивительное, однако, в другом. Прославившие Жаке Дро первые “андроиды” создавались вовсе не для демонстрации возможностей технического прогресса, а в чисто рекламных целях! Это был эффектный или, говоря по-нынешнему, креативный ход для продвижения на рынок главных товаров фирмы — часов.

Но задумка себя оправдала на все сто. Уже в 1774 году отец с сыном открыли вторую фабрику — в Лондоне, а спустя еще десять лет — в Женеве. Трудно поверить, но последняя стала первой часовой фабрикой в городе, который сегодня гордо носит имя одной из “часовых столиц” не только Швейцарии — Европы и всего мира.

Творец первых “андроидов” дожил почти до конца XVIII века и скончался в швейцарском городе Биле в 1790 году. Годом позже, путешествуя по Италии, в Неаполе умер сын и наследник основателя фирмы, после чего руководство ею перешло к верному ученику и последователю — Жан-Фредерику Лешо. Он пережил эпоху Наполеоновских войн, в результате которых связи с лондонским филиалом были прерваны, а большинство клиентов из королевских домов и аристократических семей потеряно навсегда: кто-то погиб, другие разорились или эмигрировали. После смерти самого Лешо в 1824 году фирма Jaquet Droz не прекратила деятельности, но в значительной мере отошла в тень, уступив рынок другим швейцарским часовым домам.

Возрождение некогда прославленного бренда началось только в конце прошлого века. Сначала в 1989 году детище Пьера Жаке Дро приобрела инвестиционная компания, в то время владевшая еще одной знаменитой часовой маркой — Breguet. А в последнем году уходившего века компания Montres Jaquet Droz влилась в холдинг Swatch Group, в составе которого пребывает и поныне.

Часы, выпускаемые компанией (как правило, “сверхограниченным тиражом”), относятся к верхнему сегменту часового рынка (haute horlogerie), что одинаково относится к цене и к качеству. Коллекции JaquetDroz — Legend Geneva, Urban London, Majestic Beijing, Complication La-Chaux-de-Fonds, Elegance Paris, Automate — неизменно следуют традиции, заложенной основателем фирмы.

И сегодня, как два с лишним века назад, два циферблата, сплетенные в фирменную восьмерку, означают двойное же совершенство — ювелирного искусства и прецизионной механики. Эти сверхточные механизмы из благородных металлов или керамики украшены драгоценными и полудрагоценными камнями и жемчугом, а в декоре циферблатов используются эмали, редкие минералы и породы древесины.

Восемь правил Jaquet Droz

В своей деятельности последователи Пьера Жаке Дро придерживаются непреходящих и неизменных восьми правил — или “Восьми эстетических кодов”.

Код первый — “Большая секундная стрелка” — напоминает о ведущей модели фирмы La Grande Seconde, созданной более двух столетий назад. Главным отличием ее было смещение счетчика часов и минут в сторону метки “12 часов” и размещение счетчика секунд у противоположной метки “6 часов”.

Код второй — “Восьмерка”. Решение разместить два счетчика (часов-минут и секунд) на одном циферблате в виде восьмерки родилось у Пьера Жаке Дро во время подготовки серии карманных часов, предназначенных для экспорта в страны Юго-Восточной Азии. Швейцарский часовщик вовремя вспомнил, что в Китае число восемь всегда считалось символом счастья. А кроме того, положенная на бок восьмерка служит математическим символом бесконечности.

Или применительно ко времени — Вечности.

Код третий — “Горячая эмаль”, секрет изготовления которой составляет одно из ноу-хау компании Jaquet Droz.

Код четвертый — “Корпус”, изготавливаемый исключительно вручную в последовательности из восьми с лишним десятков технологических операций.

Код пятый — “Часовой механизм”, вобравший в себя все достижения часовой индустрии за последние два с половиной века. Все часовые механизмы с автоматическим или ручным подзаводом от Jaquet Drozукрашает выгравированный трилистник (своего рода “знак качества”, введенный еще основателем фирмы), а мосты и платины — узор “женевские волны”. Кроме того, отличительной деталью часов от Jaquet Drozслужит прозрачная задняя крышка, сквозь которую виден ротор, украшенный одним из трех других узоров (“солнечные лучи” или “улитка” — в классических моделях или в моделях со сложными функциями, выемчатый узор — в спортивных).

Код шестой — “Сложные часовые функции”. Это всевозможные турбийоны, минутные репетиры, “прыгающий час”, вечный календарь, хронограф. И многие другие “навороты”, без которых швейцарские часы класса люкс — и не часы вроде.

Код седьмой — “Ограниченная серия” — эксклюзивные модели, выполненные в количестве 8, 28 или 88 экземпляров.

Код восьмой — “Минералы”. К ним относятся кварц, оникс, авантюрин, спектролит, петерсит и другие немые свидетели Вечности, прилетевшие из космоса вместе с метеоритами или извлеченные из недр земли.