Логотип

 



Procanvas.ru - Печать на холсте

Красные бароны

клан РотшильдовБанкирский клан Ротшильдов из поколения в поколение передавал два главных семейных секрета — как делать деньги и как не распылять их из семьи.

Могли ли скромные торговцы из франкфуртского гетто мечтать о том, что их потомков станут величать “королями кредиторов и кредиторами королей”! Их предки, носившие фамилию Хан, перебрались во Франкфурт, центр европейской торговли, еще в XVI веке. Семья занимала дом с красной вывеской (по-немецки — Rot Schild) — так Ханы стали Ротшильдами.

Фактор роста

Вопреки желанию родителей, в мечтах видевших сына раввином, Майер Амшель Ротшильд (1744-1812) сообразил, что лучший путь зарабатывать деньги — это их делать, и поступил на работу в ганноверский банк Оппенгеймеров. К середине XVIII века это семейство держало в своих руках финансы многочисленных княжеских дворов Германии. Каждый из мелких “корольков” стремился не ударить в грязь лицом и потому постоянно нуждался в деньгах. Честолюбец Ротшильд твердо решил, что тоже станет придворным фактором (так тогда называли финансистов) — кредитором королей.

клан РотшильдовЕго план осуществился, но не сразу. Смерть отца и резко ухудшившееся финансовое положение семьи потребовали срочного возвращения во Франкфурт, где Майер начал свое первое самостоятельное дело. Будущая могущественная финансовая империя родилась на… городской свалке! Там Ротшильд откопал настоящее богатство — выброшенные за ненадобностью старые монеты и медали. Как успел разведать молодой предприниматель, многие аристократы-коллекционеры готовы платить за это “старье” неплохие деньги. Вскоре товар антикварной лавки Майера Ротшильда пользовался спросом не только в городе, но и далеко за его пределами.

В 1765 году среди VIP-клиентов торговца-нумизмата появилась первая коронованная особа — принц Вильгельм, будущий курфюрст княжества Гессен-Ганау и один из богатейших людей Европы. Он не скупился, оплачивая товар Ротшильда. Однако самые ценные экспонаты собственной коллекции Майер не продал, а подарил венценосному клиенту! “Инвестиции во власть” обернулись долгожданными дивидендами — Майер Ротшильд получил право написать на своей вывеске заветные слова: “Поставщик двора Его Величества”.

Став придворным фактором княжеского дома Гессен-Ганау, Ротшильд вскоре получил очень широкие полномочия. Вильгельм и сам обладал недюжинной коммерческой жилкой и превратил в своих должников более половины государей Европы, среди которых было полно его родственников. Выбивать долги курфюрст поручал Ротшильду, действовавшему как бы от своего имени. Фактор прекрасно справлялся с деликатными поручениями, завоевав полное доверие своего работодателя. И когда курфюрсту пришлось спешно покидать родное княжество перед приходом наполеоновских войск, все свое огромное состояние в десятки миллионов гульденов правитель отдал на хранение своему банкиру. Ротшильд догадался пустить эти деньги в рост, устроив небывалую для того времени раздачу государственных займов. Впоследствии наследники Вильгельма получили всю оставленную отцом сумму сполна — до последнего гульдена. Ротшильд мог себе позволить подобную щепетильность — немалые проценты за ссуды он оставил себе.

Кредиторы князей и пап

Своих пятерых сыновей Майер Ротшильд, отойдя в мир иной, тоже не обидел. К тому времени отделения дома Ротшильда открылись в четырех финансовых столицах Европы: Вене, Лондоне, Париже и Неаполе. И во главе каждого из банков стоял один из сыновей отца-основателя финансовой империи — соответственно, Соломон Майер, Натан Майер, Кальман (Карл) Майер и Якоб (Джеймс) Майер. Старший сын Амшель Майер Ротшильд (1773-1855) руководил всем этим хозяйством из родного Франкфурта.

Соломон в Вене столкнулся с куда более суровыми законами, касавшимися евреев, чем в родном Франкфурте. Однако верный заветам отца, он первым делом заручился поддержкой некоронованного правителя страны — могущественного канцлера князя Меттерниха. И уже с его помощью “раскрутил” венский филиал семейного дела — банк S.M. von Rothschild.

Титулом и дворянским гербом для себя и своих братьев Соломон был также обязан Меттерниху. В Австрии евреям в лучшем случае светила лишь низшая ступень дворянства. Но тут князю Меттерниху в очередной раз потребовались деньги, и Ротшильды с подачи Соломона немедленно выдали ему заем в миллион золотом под смехотворный процент. Спустя пять дней подоспел указ императора о присвоении братьям баронского титула и герба — как заказывали.

клан Ротшильдов

В 1843 году Соломон фон Ротшильд стал первым в истории евреем, удостоенным почетного гражданства империи Габсбургов. И первая железная дорога, и в значительной степени вся австрийская экономика были “построены” на деньги Ротшильда. На них же существовали больницы, институты и музеи, разбросанные по всей империи. После падения Меттерниха и последовавших за тем революций Соломон оставил банк на попечение сына Амшеля Соломона и умер.

Глава неаполитанского банка Карл Майер Ротшильд (1788-1855) попал в Италию после того, как в 1821 году австрийцы оккупировали Неаполитанское королевство. Благодаря венским связям своего брата Карл основал банк C. M. Rothschild & Figli и быстро превратился в личного банкира римских пап, королей Сицилии и многочисленных итальянских князей. После Карла осталось четверо детей: дочь Шарлотта, вышедшая замуж за близкого родственника — кузена Лионеля де Ротшильда, и трое сыновей — Майер Карл, Адольф Карл, Вильгельм Карл и Ансельм Александр Карл. В 1855 году трое оставшихся в живых сыновей (младший умер в 1854 году) разделились — Майер и Вильгельм возглавили франкфуртский банк Амшеля Майера Ротшильда, умершего бездетным, а Адольф остался в Неаполе.

После того, как революционные войска Гарибальди взяли в 1860 году Неаполь, Адольфу Ротшильду пришлось покинуть город — связи банкира с оккупантами-австрияками ни для кого не были секретом. Он попытался найти пристанище при дворе другого изгнанника — короля Обеих Сицилий Франциска II Бурбона, однако финансировать свергнутого монарха в планы дядей Адольфа в Лондоне, Париже и Вене не входило. И в 1836 году неаполитанский банк был закрыт.

Кто победил при Ватерлоо

“Английский” Ротшильд Натан Майер (1777-1836) начал с того, что скупил британские ценные бумаги у курфюрста-изгнанника Вильгельма, о котором речь шла выше. После этого Натан занимался торговлей шерстью и биржевыми спекуляциями, а затем удачно воспользовался войной с Наполеоном. После установления последним экономической блокады Англии банкир инвестировал все прибыли от биржевых спекуляций в нелегальную контрабанду британских товаров на континент. Можно сказать, что первой в мире разветвленной дилерской системой стали контрабандисты Натана Ротшильда. Они перехитрили даже образцовые спецслужбы Наполеона, возглавляемые легендарным Жозефом Фуше. Задача стояла следующая — любым способом переправить английское золото через Францию в Португалию, где французы обложили со всех сторон армию герцога Веллингтона. Натан придумал, как это сделать руками самих французов! Потребовались всего-то пара писем, адресованных в парижский банк Ротшильдов. В них Натан жаловался перебравшемуся во Францию младшему брату Джеймсу (о нем еще пойдет речь ниже), что английское правительство якобы всячески препятствует отправке через их банк золотых слитков Веллингтону — из опасений, что это, мол, “ослабит золотовалютные резервы казны”. Расчет был на любовь тайной полиции Фуше к перлюстрации чужих писем. И запущенная дезинформация сработала на все сто. Поверив Ротшильду, правительство Наполеона сделало все возможное, чтобы золото поскорее оказалось у Веллингтона.

После себя лондонский банкир оставил трех дочерей и трех сыновей, старший из которых, уже упоминавшийся Лионель Натан де Ротшильд (1808-1879), возглавил семейное дело. За годы его руководства лондонский банк в 1875 году финансировал правительство Ее Величества для приобретения контрольного пакета акций Суэцкого канала, а также инвестировал вместе с парижским банком в строительство железных дорог во Франции. А сын Лионеля Натана, Альфред де Ротшильд (1824-1918), в течение двадцати лет возглавлял Bank of England и представлял правительство Великобритании на Международной финансовой конференции в Брюсселе в 1892 году. При Альфреде де Ротшильде лондонский банк инвестировал в африканскую империю Сесила Родса — основателя знаменитой алмазной монополии De Beers.

Коктейль из нефти с вином

После ухода на пенсию тогдашнего главы лондонского банка — сэра Ивлина де Ротшильда, произошло слияние лондонской и парижской ветвей семейного древа. Новый банк возглавил Давид Рене де Ротшильд — потомок основателя парижского банка Джеймса Майера де Ротшильда (1792-1868). Младший из пяти сыновей Майера Амшеля Ротшильда на первых порах помогал брату Натану в Лондоне, после чего перебрался в Париж. Вернувшиеся на трон Бурбоны к тому же отчаянно нуждались в деньгах. Джеймс щедро раздавал королевской семье миллионные кредиты, свято помня завет отца: никогда не скупиться, инвестируя во власть. Спустя четверть века барон Джеймс де Ротшильд был Генеральным консулом Австрийской империи во Франции и кавалером Ордена Почетного легиона. Джеймс де Ротшильд ушел из жизни самым богатым членом семейства — его личное состояние за годы руководства банком выросло с $105 тыс. до $10 млн.

Он финансировал строительство железных дорог, горнодобывающую промышленность, импорт чая и развитие виноделия. В конце XIX века парижский банк Ротшильда был одним из главных игроков на закавказском нефтяном рынке. Лишь в начале ХХ века Ротшильдов вытеснили из Баку англо-голландская Royal Dutch/Shell и “русские” Нобели.

Меломан и знаток искусств и литературы, барон поддерживал Россини, Шопена (посвятившего своему спонсору один из вальсов), Бальзака, Гейне, Делакруа и Энгра. Перу последнего принадлежит знаменитый портрет супруги барона (и по совместительству племянницы) Бетти. А дворец Ротшильдов на углу улицы Риволи и площади Согласия (c 1950 года там разместилось американское консульство) был знаменит на весь Париж пирами. Их давал личный повар барона, легендарный Антуан Карем, до того готовивший Талейрану, Наполеону, английскому королю Георгу IV и русскому императору Александру I… Именно Джеймс де Ротшильд купил в Бордо замок, в котором начал производить вино, ныне не нуждающееся в рекомендациях: Château Lafite Rothschild. После смерти “парижского” Ротшильда все его наследство (банк, акции предприятий, замки, дворцы, виноградники, художественные коллекции) перешло к дочери и четырем сыновьям. Возглавили финансовую империю два старших — Альфонс и Гюстав.

Денежное древо

На протяжении полутора веков фамилия Ротшильд была синонимом не просто денег, а очень больших денег. Однако в последние сто лет финансовое могущество банкирского клана существенно ослабло.

Закат Ротшильдов начался в конце XIX века, когда в большинстве стран появилась собственная налоговая система, и наднациональная финансовая империя затрещала по швам. А после Первой мировой войны распались главные вотчины Ротшильдов — британская и французская колониальные империи, что повлекло за собой национализацию многих отраслей, включая финансовые институты. И выстроенная Майером Амшелем Ротшильдом система “пять столиц — пять банков в руках одной семьи” перестала работать. Возможно, считают некоторые аналитики, Ротшильды упустили шанс вовремя перевести свои активы в Америку. А может просто их время ушло…

Сегодня банки Ротшильдов играют весьма скромную роль в мировой экономике, но многие члены разветвленного семейства прославились и в других областях. Некоторые Ротшильды преуспели в науке, другие прославились как коллекционеры. Так, внучка Джеймса де Ротшильда Беатрис, выйдя замуж за банкира из России Морица Эфрусси, стала владелицей виллы на Лазурном берегу, где собрала огромную коллекцию предметов искусства разных стран и эпох. И сегодня вилла Эфрусси де Ротшильд — одна из главных туристических достопримечательностей Французской Ривьеры. Популярный французский горнолыжный курорт Межев в Альпах своим развитием всецело обязан другой представительнице рода — Ноэми де Ротшильд.

На протяжении последних полутора веков Ротшильды, помнившие о своем происхождении, активно участвовали в сионистском движении и создании первых еврейских поселений в Палестине. Во время Второй мировой войны многие представители семейства были вынуждены эмигрировать из стран, оккупированных Германией, а их имущество было конфисковано. А Элизабет де Ротшильд погибла в концлагере Равенсбрюк, даже не будучи еврейкой. Ее, дочь французских аристократов-католиков, погубила фамилия мужа.