Логотип



Лейб-гвардии кирасирский полк в судьбе Ивана Квасного

Более 300 лет назад начался отсчет славной истории кирасирского полка. В конце XIX – начале ХХ века он считался одним из самых значимых гвардейских полков русской армии. Особой популярностью кирасирский полк пользовалась среди нижних чинов благодаря хорошо развитой системе награждений и поощрений, способствовавшей их профессиональному росту.

Жетон «За отличную стрельбу»Жетон «За отличную стрельбу»

История лейб–гвардии кирасирского полка широко и подробно изложена в литературе, посвященной непосредственно полку. Это и двухтомная история полка, написанная М.И. Марковым и А.А. Мордвиновым (соответственно, за периоды 1703–1880 и 1880–1904), и многочисленные воспоминания полковых офицеров: В. Трубецкого «Записки кирасира», М.А. Свечина «Записки старого генерала о былом», А.А. фон Баумгартена «Памятка кирасир Ее Величества за время Гражданской войны», А.А. Литвинова «Кирасиры Ее Величества во время Гражданской войны», Г. Гоштовта «Дневник кавалерийского офицера» и др., а также многочисленные публикации в российской периодической печати конца XIX – начала XX века.

Не менее впечатляющим выглядит и список материальных предметов, имеющих отношение к кирасирскому полку и сохранившихся до наших дней. Это разбросанные по многочисленным музейным и частным коллекциям различные артефакты, например полковые знаки, жетоны, предметы полкового сервиза, фотографии и др.

С начала 1880–х годов и до 1908 года кирасирский полк считался одним из самых популярных гвардейских полков. Шеф полка — императрица Мария Федоровна, кроме нее в списках полка сам император Александр IIIи цесаревич Николай, будущий император Николай II. Такому вниманию со стороны высочайших особ способствовало то обстоятельство, что Гатчина, где был расквартирован полк, с 1881 по 1894 год являлась резиденцией Александра III. Ежегодно 9 мая (по старому стилю) первые лица императорской фамилии и российского генералитета отправлялись в Гатчину, чтобы присутствовать на полковом празднике.

В 1904 году, по случаю 200–летия полка, Мария Федоровна заказала в мастерской А.Ф. Холминга для офицеров памятные золотые жетоны в форме флюгера в количестве 103 штук. Спустя два года, в ознаменование 25–летия шефства над полком Марии Федоровны, нижним чинам были вручены серебряные жетоны в форме медали с ушком для ношения на цепочке. Этот заказ также был выполнен в мастерской А.Ф. Холминга, сотрудничавшего с фирмой Фаберже. Сохранилось документальное свидетельство: было изготовлено 830 солдатских жетонов (серебро, золочение, 84–я проба, А*Н).

В 1905 году в качестве командира лейб–эскадрона кирасирского полка, расквартированного в Гатчине, начинает свою службу великий князь Михаил Александрович (1878–1918), младший брат Николая II.Великий князь неслучайно выбрал местом своей службы именно этот полк: его детство, как и других детей Александра III, прошло в гатчинском императорском дворце, и свою привязанность к Гатчине он сохранил до конца дней.

В Гатчине он встретил свою будущую жену Наталью Сергеевну. Здесь же он был арестован 7 марта 1918 года по решению местного совета. Великий князь Михаил Александрович активно участвовал в жизни полка, причем не только воинской, но и частной. Например, он был причастен к церемониям крещения детей, для чего были специально изготовлены крестильные серебряные образки (серебро, золочение, 84–я проба), на реверсе которых имелась легенда «Благословение от ЕИВВК Михаила Александровича» и гравировался год события (в данном случае 1909).

Отрывок из воспоминаний офицера полка В. Трубецкого: «В вах­мистры назначали наиболее развитых унтеров… Вахмистр лейб–эскадрона Иван Клементьевич Квасный в империалистическую войну даже выслужился в офицеры и перешел в так называемую Дикую дивизию, которой тогда командовал великий князь Михаил Александрович, бывший в свое время командиром лейб–эскадрона нашего полка и лично выдвинувший Квасного на должность вахмистра. Между прочим, будучи простым вахмистром, Квасный все время поддерживал переписку с великим князем, который крестил у него детей. Красавец Квасный в мое время держался с большим фасоном в полку и выражался весьма литературно».

Подпрапорщик Иван Клементьевич Квасный происходил из крестьян Каменец–Подольской губернии Новоушицкого уезда Рахновецкой волости села Михаловки и служил вахмистром в лейб–эскадроне лейб–гвардии кирасирского полка. Отношения между офицерами и унтер­офицерами в этом полку были выстроены на взаимном уважении и доверии, нередко офицеры делали подарки своим унтер­офицерам к различным полковым праздникам или на память о совместной службе. Например, обычные трехкрышечные часы фирмы «Павел Буре» (№ 94 022) с дарственной надписью на внутренней стороне верхней крышки: «Вахмистру Полковой учебн. команды Ивану Квасному на память за верную службу от Поручика Збышевского. 2 апреля 1906 г.». Ксаверий Иеронимович Збышевский из потомственных дворян Херсонской губернии, окончил Николаевское кавалерийское училище (1898) по первому разряду и с 1903 года являлся начальником учебной команды лейб–гвардии кирасирского полка.

Призовые часы «За отличную стрельбу»Призовые часы «За отличную стрельбу»

Периодически вахмистры эскадронов прикреплялись к учебной команде. Задача учебной команды — научить новобранцев из нижних чинов и вольноопределяющихся теории и практике службы: уставам, основам вольтижировки, рубки, стрельбы и т. д. Всеобщая воинская обязанность в Российской империи распространялась также на дворянское сословие, представители которого должны были отслужить свой год в качестве вольноопределяющихся в одном из полков российской армии. После отбытия обязательной воинской повинности одни окончательно уходили из армии, другие получали право сдать экзамены в военном училище на производство в офицеры гвардии или армии. Но не каждый вольноопределяющийся успешно сдавал экзамены.

Тяжесть службы вольноопределяющихся непосредственно зависела от отношений с вахмистром эскадрона. Даже в таких мелочах, как чистка коня, эти отношения играли не последнюю роль: можно было получить смирного, послушного, спокойного коня, а можно испытать трудности с горячими или нервными «экземплярами», не переносившими прикосновения жесткой щетки, — ведь лошадь должна быть не просто чиста, а идеально чиста. Естественно, что вольноопределяющиеся старались задобрить своих вахмистров всяческими подарками или просто деньгами, и это, конечно, не приветствовалось командирами, но человеческая натура сильнее: первые дают, вторые берут.

Один из таких подарков — портсигар с монограммой «ИК» (Иван Квасный) на верхней крышке и дарственной надписью на внутренней стороне: «Вахмистру И.К. Квасному благодарные вольноопределяющиеся Домбовецкой, Ф. Бреверн, Бар. Пален. 15.X.1906 г.» (серебро, 84–я проба). Никто из подписавшихся вольноопределяющихся позднее в списках полка не значился.

Тем временем в императорском доме произошли два крупных скандала, непосредственно связанные с кирасирским полком. Сначала великий князь Михаил Александрович влюбился в жену своего полкового сослуживца Наталью Сергеевну Вульферт (урожд. Шереметовская) и собирался, вопреки воле императора, после ее развода жениться на ней. Его удалили из Гатчины, отправив командовать 17–м гусарским Черниговским полком, а через несколько лет ему пришлось выехать заграницу. Михаил Александрович и Наталья Сергеевна в 1912 году официально обвенчались в Вене, в сербской церкви Святого Саввы. В 1915 году Николай II пожаловал ей и сыну титул и фамилию графов Брасовых.

В это же время великая княгиня Ольга Александровна, будучи замужем за принцем Петром Ольденбургским, влюбилась в офицера кирасирского полка Н.А. Куликовского. В этом случае Николай II пошел навстречу сестре: Н.А. Куликовский был откомандирован из полка в адъютанты к принцу, но согласие императора на аннулирование брака Ольга Александровна получила лишь в 1916 году. Вследствие двух этих скандалов отношение к полку со стороны Марии Федоровны и Николая II резко изменилось в худшую сторону, их визиты на полковые праздники стали нерегулярными. Чтобы восстановить былой престиж, в полку стремились довести практически до совершенства рубку, стрельбу, скачки, вольтижировку. Некоторые офицеры полка, например фон Эксе и Плешков, входили в состав сборной армейских конников России и побеждали на международных конкурсах.

Во время летних гвардейских маневров в Красном Селе под Петербургом проводились различные состязания среди нижних чинов. Победителей награждали часами, при ношении которые разрешалось выпускать наружу цепочку. В каталогах торгового дома «Павел Буре» и специализированного магазина «Генрих Кан» приведены образцы десятков различных призовых часов. В 1913 году И. Квасный получил наградные часы «За отличную стрельбу» (фирма «Павел Буре», № 342 394) с фотографическим портретом императора Николая II на циферблате и надписью на внутренней стороне верхней крышки: «Окружной приз на состязании 18 июля 1913 г. Л. гв. Кирасирск. Ея Величества п. подпрапор. Ивану Квасному». Как правило, в качестве брелока к цепочке прикреплялся жетон, пожалованный за отличную стрельбу.

В кирасирском полку, для достижения успехов на маневрах, ставка делалась на ежедневный труд. Во время верховой езды много внимания уделялось рубке. Полк традиционно славился своими лихими рубаками. Многие офицеры сами увлекались рубкой и выучивали солдат рубить до степени виртуозности. Как пишет Трубецкой, «рубили красиво, стильно». Ежегодно в конце февраля состязаниями «Concours Hippique» в Михайловском манеже открывался новый спортивный сезон петербургского военного округа. В ходе двухдневных состязаний офицеры разыгрывали денежные призы по трем дисциплинам. Нижние чины всех кавалерийских полков состязались в рубке на серебряные часы (два приза), а нижние чины казачьих полков еще и в джигитовке (четыре приза). Перед этими состязаниями проводились аналогичные внутриполковые — для отбора лучших. Так, Квасный получал призовые полковые жетоны за рубку в 1913 и 1914 годах. В боях Первой мировой войны И.К. Квасный неоднократно отличался и был награжден тремя Георгиевскими крестами. Скорее всего, он получил бы и четвертый, но был произведен в армейские офицеры.

копия Георгиевского креста 2-ой степениЧастная копия Георгиевского креста 2-ой степени

Чтобы не рисковать своими наградами во фронтовых условиях, многие заказывали копии в различных ювелирных мастерских. Такую недорогую копию в серебре своего золотого Георгиевского креста 2–й степени № 7547 (серебро, 84–я проба, золочение, частная работа), полученного за разведку боем, заказал и И. Квасный.

Еще одно упоминание об Иване Квасном можно встретить в письме от 4 ноября 1916 года великой княгини Ольги Александровны к племяннице, великой княгине Татьяне Николаевне: «Сегодня ко мне вошел бывший кирасир, молодой вахмистр Квасный, который был последний год в полку при дяде Мише. Теперь же он офицер казачий в Кабардинском полку. Я ему, конечно, говорила «ты» по–старому. И вот, когда он прощался, чтобы уходить, вдруг сказал мне: “Я читал в газете про Вас, и я очень за Вас счастлив, дай Вам Бог всякого благополучия и счастья в новой жизни”. Я была поражена этим!». Дядя Миша, о котором идет речь, — это, конечно, великий князь Михаил Александрович. А поздравил Квасный — уже армейский офицер — великую княгиню Ольгу Александровну с законным бракосочетанием с полковником Николаем Александровичем Куликовским, венчание которых и состоялось 4 ноября 1916 года в Киеве.

Хорошо развитая в российской армии к началу XX века система награждений (полковые знаки, медали, призы) и поощрений (памятные подарки) нижних чинов способствовала их профессиональному росту. Не делая обобщений относительно всей армии, к этому можно добавить и товарищеские отношения, которые складывались в гвардейских частях между офицерами и унтер­офицерами. Поэтому не удивительно, что лучшие унтер­офицеры имели стимул и возможность получить продвижение по службе и стать в перспективе армейскими офицерами. Именно так это и произошло в судьбе Ивана Квасного.

В начало раздела "Почетные знаки">>>