Логотип

 

Объяснение в любви

Однажды автора этих строк заинтересовали старинные фотооткрытки с очаровательными женскими лицами и забавными текстами. В результате сложилась небольшая, но, хочется надеяться, интересная подборка, посвященная прекрасному полу. Сохраняя достоверность прошлого, такое собрание позволяет думать, предполагать, фантазировать.

Каждому филокартисту знакомо это волнующее ощущение, возникающее, когда перелистываешь в магазине открытки под грифом «Новые поступления». Надежда встретить то, что ты ищешь, может смениться очередным разочарованием, а может и осчастливить. Но иногда встречаются открытки и фотографии, которые не вписываются в круг интересов собирателя, но что-то заставляет их приобрести.

Фотооткрытка. Начало ХХ века

Мужчина любит глазами, говорят психологи. Сейчас в любом газетном киоске можно увидеть множество женских лиц, но, к сожалению, часто они лишены главного — души. Как разительно отличаются от них изображения на старых фотооткрытках. Прошло более ста лет, время уже затянуло чернотой углы, растрескалась бумага… Но восхитительные лица женщин кажутся по-прежнему живыми. Рассматривая их, понимаешь, что нет некрасивых женщин, есть плохие фотографы. Такая красота вечна, и именно она движет миром, лица наполнены настоящей любовью, а не гламурным суррогатом.

Стремление «остановить мгновенье», запечатлеть свое лицо, свою красоту естественно для любой женщины. Столь же понятно ее желание подарить свой запечатленный образ любимому мужчине. Это и напоминание, и амулет. Но имеем ли мы право вторгаться в давно ушедшую личную жизнь? Хочется думать, что они на нас не обидятся.

Каждый влюбленный человек — по-своему поэт. Правда, в избытке чувств иногда бывает не до орфографии, но мы решили воспроизвести тексты точно так, как их написала влюбленная рука.

Вот, например, очень серьезная девушка у бутафорского окна с нарисованными цветочками. К сожалению, даты нет, но есть штемпель «фот. Пясковский. Орел». И стихотворение «На память Софье Феодоровне»:

Холодна в синем море волна 
И глубоки пучины морские 
Но еще холодней глубина 
Где таятся страданья людские.

Еще одно стихотворение на память. В нем тоже нет запятых, а для большей убедительности слово «слишком» разбилось по строчкам.

Люблю тебя как 
Ангел бога 
Люблю тебя 
Как брат сестру 
Люблю тебя я с 
лишком много 
Вовек забыть я 
Не смогу!

Совсем коротко выразила свои мысли и чувства наша следующая корреспондентка: «Шалуну от баловницы». Далее только дата — 16 июля 1910. Конечно, она права: к таким глазам и улыбке комментарии не нужны.

Фотооткрытка. Начало ХХ века

Очень трогательно выглядит открытка со страдающей красоткой в белом платье. Две красные ромашки должны по воле фотографа-художника соответствовать кровавой фразе: «Не любит». К сожалению, текст на обороте не отвечает на вопрос, кто кого не любит. «Шурочка! Как Вам не стыдно поступать со мною. Вы меня не любите если я с вами мало хожу то простите я занят должен везде побывать». Скорее всего, Шурочка послала своему любителю везде побывать открытку с провокационной надписью: «Не любит». Вот и получила обратно свою «Не любит», да еще и с нотацией.

Несколько выпадает из общего ряда следующее письмо. Его автор, чтобы нагляднее рассказать о своих страданиях (о которых в тексте нет ни слова), использовал весьма неожиданный изобразительный ряд — «Княжну Тараканову». Точнее, репродукцию с известной картины К.Д. Флавицкого. Она выбрана неслучайно. Видимо, ЕВБ (его высокоблагородие. — Л.А.) Николай Михайлович Проскурник, которому адресовано письмо, чем-то досадил адресанту Леле: «Милый Колинька! Сегодня получила ваше письмо вы мне бросаете вызов. Хорошо я его приму только не в этот раз. Я Вам послала письмо еще в понедельник меня очень удивляет что вы его не получили. Но я дам Вам добрый совет, и думаю что Вы ему последуете. Гораздо проще, не получая писем, чем с ума сходить, взять и приехать самому и посмотреть что случилось. Правда ведь мой совет хорош и вы им воспользуетесь в пятницу 23 ч. Мы все вас ждем, у нас к вам есть дело, и потому просим вас приехать непременно. Наши шлют Вам свой привет. Жму вашу лапку. Итак до пятницы. Леля».

Все эти письма были написаны в начале ХХ века, еще в той, довоенной жизни… Первая мировая война поделила человечество на две части: тех, кто ушел на войну, и тех, кто остался ждать. В это время появилось огромное количество открыток, изображающих расставшихся влюбленных. И никогда еще почте не приходилось пересылать столько надежды, любви, горя. Вот и Нюра не может заставить себя улыбнуться и пишет Кирюше Белову, служившему в 5-м взводе 2-й роты 37-й пехотной дивизии, стихотворение «Напамять». Написано именно так — слитно, но в действующей армии, куда письмо было отправлено 4 апреля 1917 года (третий год войны!), вряд ли на это обратили внимание.

На память 
Быть может судьба нас с тобой не сведет, 
Бог знает, что нас ожидает 
Пусть образ оставит тебе милый мой 
Ту вечную долгую память. 
И вспомнив друг друга былую любовь 
Мечтами мы будем довольны. 
Хоть грустно и больно при мысли такой, 
Но мы над судьбою не вольны.

Но и в потрясениях войн, террора, разрухи женщина всегда оставалась женщиной. Отметим, как прекрасно лицо нашей героини, с достоинством написавшей: «Как мало прожито, как много пережито!! Вера. Ревель.

27 февраля 1920». Обратите внимание на аскетизм обстановки фотоателье и строгую сдержанность позы и выражения лица портретируемой. Подчеркнуто скромен ее костюм, и только глаза красноречиво свидетельствуют о том самом «пережитом». В этом случае время и место создания фотографии говорят сами за себя.

Революции приходят и уходят, а люди по-прежнему любят, пишут друг другу проникновенные письма, посылают фотографии. Изображения 1920–1930-х годов дают нам представление об идеале женской красоты, сложившемся в этот сложный для России исторический период.

Удивительно, но женщина остается женственной даже в образе… самого Наполеона. 30 августа 1925 года в Луге домашний фотограф запечатлел замечательную пару. На обороте значится: «Дядя Петя и тетя Нюра дарят маленькому Пете на память». Тетя Нюра, безусловно, знает о своем сходстве с великим императором. Гордясь этим, она лихо заломила панаму, придав ей вид треуголки. Взгляд «железной леди» говорит о том, что в ее ридикюле не пудра и носовые платки, а по меньшей мере план побега с острова Эльба. Правда, ее «телохранитель» — дядя Петя — настроен более благодушно. Ему явно по нраву имперские замашки тети Нюры, и он готов с удовольствием исполнять роли и первого министра, и последнего раба. Кстати, на его петлицах с помощью лупы можно увидеть загадочные буквы и цифры ДЛ56, а также эмблему артиллерийских частей — скрещенные орудия. Через месяц «вольности» на петлицах будут упразднены, но для нашей истории это обстоятельство не имеет никакого значения.

Современник наших фотогероев поэт В. Маяковский писал в начале XX века:

Любить — это значит в глубь двора 
Вбежать и до ночи грачьей, 
Блестя топором, рубить дрова, 
Силой своей играючи.

Сколько дров можно наломать любя? И как надо относиться к адресату, чтобы решиться послать весьма рискованную открытку с изображением женского лица... в наморднике? На обороте сохранились адрес и дата: «Удельная Старо-Парголовский 88 Г-же М.К. Перцу. 1ое апреля 1914 г.». Пофантазируем: может быть, госпожа Перец — это теща отправителя или слишком настойчивая претендентка на роль супруги? В любом случае, адресату не позавидуешь…

В моей скромной коллекции эта открытка лежит в альбоме среди изображений других женских персонажей, и я люблю их всех без исключения. Я благодарен им за то необъяснимое состояние, которое называют то счастьем, то вдохновением, то прозрением. 

В начало раздела "Марки">>>